Бабич ирина мои знакомые звери купить

Мои знакомые звери - Бабич Ирина

бабич ирина мои знакомые звери купить

Бабич И. Мои знакомые звери Киев: Веселка. г. с., тип переплета: твердый переплет. Описание: В своей новой книжке журналистка Ирина. Рецензии на книгу «Мои знакомые звери» Ирина Бабич. Прекрасная книга! Купить. Оценка Galina_K: 5. Для меня книга Ирины Бабич "Мои знакомые. Мои знакомые звери (Бабич Ирина) - описание книги, рейтинг, полная информация о книге на Bookz. Рецензии. Похожие книги. Переходите и читайте.

Умей сама налаживать отношения с товарищами. И постепенно мир звуков стал для меня понятным. Если бы папе сказали, что он как-то там специально меня воспитывает, он бы, наверное, очень удивился.

Просто он хотел, чтобы я жила по тем законам, по которым жил он сам: А одной из самых сильных его привязанностей были животные. Животных папа любил всяких — мохнатых, пернатых и даже чешуйчатых.

бабич ирина мои знакомые звери купить

По профессии он был ортопед — врач, который лечит заболевшие кости, суставы, мышцы. Он был очень хорошим ортопедом — совсем молодым он стал профессором. Но — полушутя, полусерьёзно — он часто говорил мне, что если бы начинал сначала, то стал бы не врачом, а дрессировщиком. У него и впрямь были способности к этому делу. Однажды у нас на балконе поселилась невесть как попавшая туда большая улитка: Папа тут же решил, что эта улитка останется у нас жить навсегда.

Наутро в листьях появились кружевные ходы — значит, папино угощение пришлось нашей жилице по вкусу. Потом папа придумал устраивать улитке купанье: Если её не трогали, она вскоре высовывалась из домика и медленно передвигалась по дну блюдца.

Папа утверждал, что эта процедура ей очень нравится. Каждый вечер он усаживался на балконе, клал в воду Улю и, пока она там нежилась, чистил коробочку и менял листья. Папа утверждал, что все животные — умные и понимают доброе отношение. Историю с Кривоклювкой я помнила очень хорошо. Мы отдыхали в то лето в Шишаках — маленьком селе на Полтавщине.

Мы снимали комнатку в самой дальней, стоящей на отшибе снежно-белой хатке: Он выходил в пять часов утра в сад, где под старой грушей был врыт стол, и писал. В саду было тихо, только чирикали воробьи да ветер шелестел листами исписанной бумаги.

В восемь часов мы с мамой приносили завтрак. И тотчас же к столу сбегались куры: Он крошил им хлеб, бросал кусочки мяса или творога и подталкивал меня: Наседка не хватает лучший кусок — цыплят зовёт. А однажды папа попросил меня: Что-то она второй день беспокоится и не ест.

бабич ирина мои знакомые звери купить

После нескольких неудачных попыток я поймала серую голенастую курочку. Оказалось, что у неё искривился клюв — концы верхней и нижней половинок не смыкались, как у всех птиц, а перекрещивались. Я и занятия посещала, и всякие поручения клубные выполняла… И всё мечтала будет и у меня собака, большая, умная, верная. Нина Ефимовна — руководительница нашей группы юных собаководов — как-то сказала, что к нам привезут собак из немецких питомников и будут раздавать членам клуба.

По правде говоря, я не очень-то верила в эти разговоры. Задыхаясь, я влетела во двор клуба. Я ожидала увидеть двор, полный злобных красавцев псов, но во дворе было тихо и пусто.

Видишь, только две собаки и остались. И тут я сквозь слезы разглядела двух больших собак, привязанных в самом конце узкой и длинной клубной комнаты. В правом углу лежал боксёр — раньше я видела таких собак только на картинках. Он был невероятно худой. В левом — возилась какая-то неказистая лохматая собака. Всё моё внимание было в правом углу. Какой красавец — тёмно-шоколадный, с курносой, в тяжёлых складках мордой и совершенно человечьими глазами. Я бы его выходила. Нина Ефимовна подошла к псу.

бабич ирина мои знакомые звери купить

Он даже не пошевелился. Тоскующие человечьи глаза были устремлены в одну точку. Я проследила за его взглядом и вздрогнула: Нина Ефимовна присела возле него, провела рукой по спине, почесала за ухом, приподняла тяжёлую лапу… Никакого впечатления. Он заворчал только один раз, когда мы вдвоём попытались уложить его поудобнее. Это было еле слышное рычание, какой-то глухой рокот, но такой грозный, что мы обе попятились.

Пёс не хотел менять позы: Она направилась в левый угол, и лохматая собака с радостным визгом бросилась к. Ах, вот оно что: Таких я тоже видела только на картинках. В книге, по которой мы занимались, было написано, что эти самые эрдели и умные, и весёлые, и послушные, и отличные охранники. Нина Ефимовна отвязала поводок и вывела эрдельку на середину комнаты под неяркую лампочку. Из рыжих курчавых зарослей на меня глянули какие-то безмятежные пуговичные.

Небольшие гладкие уши стояли торчком, но концы их загибались книзу маленькими острыми треугольничками. Обрубок хвоста весело мотался из стороны в сторону. Но смешнее всего была морда — не острая, а тупая на конце, будто кирпич, с торчащими густыми усами и курчавой квадратной бородкой. Вот никто и не хочет. Действительно, на чёрной, будто покрытой чепраком спине эрдельки виднелись пролысины и кровавые расчёсы. И вообще, по правде говоря, она мне не очень понравилась: Да ещё и больная. Я всё поглядывала в правый угол.

Вот боксёр — это да! Я не успела ответить: И сразу же легли. Она же учительница немецкого языка. Пусть поговорит с тем… бульдогом. Она отстранила Витьку и сделала несколько опасливых шагов к неподвижно лежащему псу.

Мы проходили немецкий в школе, и я поняла те простые, милые слова, с которыми она обратилась к псу. Огромная круглая морда с размаху ткнулась в живот Витькиной мамы, и мама села на пол.

А пёс, подвывая, крутился около, лизал её лицо и руки, подползал к ней на брюхе и снова вскакивал, чтобы грозно зарычать прямо нам в лицо. Потом он, наконец, улёгся рядом с нею и положил ей голову на колени. Неужели мы бросим его, мамочка? Мама молчала, всё так же сидя на полу. И Витька совсем уже тихо, но твёрдо сказал: Ты сама знаешь — папа взял. Он бы не бросил. И тогда мама встала. Мама ухватила обрывок поводка и, ни на кого не глядя, медленно пошла к дверям.

Читать онлайн "Мои знакомые звери" автора Бабич Ирина Борисовна - RuLit - Страница 1

Пёс преданно зашагал рядом с нею. А сзади вертелся вьюном Витька. Потом Нина Ефимовна повернулась ко. Она подошла к эрдельке, которая всё время яростно скребла свою несчастную спину, отвязала её и протянула мне поводок. И мы вместе вышли на залитый осенним солнцем двор. Я и моя собака. Я даже, когда книгу читаю, иногда заглядываю в конец — счастливый. Но я сразу по-честному хочу сказать: Впрочем, начало тоже, потому что дома мне устроили настоящий скандал.

А если это стригущий лишай? Но как раз с болезнью моей собаки мы справились довольно. Каждые два дня я водила её в ветеринарную лечебницу, там раны смазывали какими-то мазями, и облучали кварцевой лампой, и делали уколы.

Постепенно исчезли лысинки и расчёсы, а вся спина Литы покрылась курчавой жёсткой чёрной попонкой. Беда была совсем в другом… Сначала странности её характера я приписывала плохому воспитанию. Например, когда мы впервые переступили порог нашего дома и мама в ужасе всплеснула руками, глядя на мохнатую собаку с кровавыми расчёсами на спине, эта самая собака бросилась к ней с выражением полного восторга на смешной косматой морде и заюлила у маминых ног.

Но в этот момент вошла наша бабушка, и Лита радостно бросилась к. Весь вечер я объясняла моим домашним, как это будет прекрасно — сторожевая собака в доме. Но в тот же вечер к нам зашёл совершенно чужой человек электромонтёр — и моя сторожевая собака с восторгом бросилась ему навстречу. И так она вела себя со всеми: Лита любому постороннему радовалась так, как будто это была её родная мама.

Но главный сторожевой подвиг Литы был ещё впереди… В то лето мы вынуждены были снять комнату на окраине города: Его хозяйка — чистенькая седенькая старушка Анна Андреевна — жила там с шестилетней внучкой Юленькой и охотно сдала нам одну комнату. Правда, увидев Литу, Анна Андреевна расстроилась и даже хотела было отказать нам, но мы её уговорили. В первый же день Лита разгребла и разорила аккуратную клумбу с гладиолусами. Время тогда было трудное, сын Анны Андреевны и невестка находились ещё в армии, и старушке с внучкой приходилось туго.

Выручали эти самые гладиолусы: Анна Андреевна выращивала их на продажу. При виде сломанных, истерзанных цветов она даже заплакала. Я выдрессирую Литу так, что она и не подойдёт больше к клумбе. Зато яблоки ваши будут целы. Однако выдрессировать Литу мне так и не удалось. В школе наступили каникулы, времени у меня было много, и я с утра уходила с Литой то в лес, то на школьный огород — он был окружён забором, к которому я и привязывала собаку. А вечером я приходила домой и привязывала Литу под верандой — до самой ночи, пока мы не шли в комнату спать.

Спать на улице она ни за что не хотела. И вообще она не хотела — или не могла — ничему научиться: Ходить с ней по улицам было сущим мученьем. Лита начинала идти слева, через минуту перебегала направо, потом обходила меня сзади, и я останавливалась, опутанная длинным ременным поводком.

А если я поводок укорачивала, то было ещё хуже: Лита так дёргалась, подвывала и рвалась, что хоть и вовсе на улицу не выходи.

Да что там команды или ходьба на поводке! Лита даже имени своего как следует не знала и откликалась на любую кличку. И Лита радостно бросалась на зов. И Лита, натянув поводок, волокла меня по улице. Лита сначала заинтересованно следила за движением палки над бедной моей головой, а потом с радостным выражением на усатой морде начинала прыгать вокруг Зойки и ластиться к.

Все вокруг помирали со смеху, а я с трудом сдерживала слезы. И что самое интересное: Любила — и всё. Ведь это была моя собака, моя собственная, пусть глупая, но.

Книга Мои знакомые звери. Ирина Борисовна Бабич - unconquale.tk

А время шло, и яблоки в саду Анны Андреевны из маленьких и зелёных стали крупными, жёлто-розовыми, и перепачканные физиономии соседских мальчишек всё чаще и чаще заглядывали к нам через забор. В их садиках росли точно такие же деревья, и зрели на них такие же жёлто-розовые яблоки. Но их тянуло в чужие сады, и Анна Андреевна попросила меня не привязывать больше Литу.

Целыми днями она могла бегать по садику, где ей заблагорассудится. Правда, любимым её занятием в это время было рытьё нелепых глубоких и узких ям под верандой. Горы земли и мусора громоздились на чистенькой прежде дорожке вокруг дома, но Лите прощалось и это: И вот однажды, когда я в маленькой кухоньке занималась стиркой, у дома послышалась какая-то возня. Я узнала голос хозяйской внучки.

Мои знакомые звери

Но тут затопотали маленькие ножки, дверь кухни распахнулась, и на пороге вся в слезах выросла Юленька. И почему ты плачешь? Я зову её в сад, а она… не идёт… и роет. Так я её хлебом поманю… Пулей выскочила я в сад, размахивая подвернувшейся под руки метлой. Завидев меня, мальчишки слетели с яблони, как воробьи, и скрылись за забором.

Ещё не дозревшие желто-розовые яблоки густо усеяли землю под деревьями. А на всё это безобразие спокойно взирала своими глазами-пуговицами моя дорогая Лита… Много знала я собак, были все они разными по характеру и привычкам, но такую собаку я встретила всего один. Мы и расстались с ней по-глупому — просто однажды она, как это частенько бывало, выскочила на улицу и не вернулась.

Все мои поиски, объявления, горькие слезы ни к чему не привели. Только походка была у него, конечно, не медвежья, вперевалочку, а собачья — лёгкая, пружинистая. Жил Тузик у Вали, моей закадычной подружки по студенческим годам. И пёс от восторга и умиления прямо-таки растекался по полу. Он распластывался у Валиных ног, закрывал глаза и даже постанывал, растянув в преданной собачьей улыбке чёрные губы. Вообще, собаки с такой мимикой я никогда не видела. Мордочка Тузика отчётливо выражала радость, скуку, обиду, веселье, раздумье, удивление… Мы сидим и готовимся к зачёту.

На улице весна, виноградная лоза, оплетающая стену маленького одноэтажного Валиного домика, пронизана солнцем. Тузик спокойно дремлет у наших ног. Вот на край резного листа присела белая бабочка, и Тузик, очевидно, услышал шорох её крыльев. Приоткрыл один глаз, поводил им из стороны в сторону, увидел бабочку и тут же широко открыл оба. На морде так и написано: Не выдержал — вскочил, сунул нос прямо на подоконник.

Бабочка взмахнула крыльями, взлетела. Тузейший, опершись передними лапками о подоконник, напряжённо следит за её полётом — вертит головой, разыскивая крошечный белый лепесток в голубом небе. Упустил из виду, нет бабочки.

Бабич, Ирина Мои знакомые звери » Книжный магазин. Букинист. Детские книги. Купить книги

Тяжёлый вздох… Мы снова берёмся за конспекты — они лежат на диване вокруг нас, на стульях и даже на полу. Через минуту Валя осторожно толкает меня локтем в бок: Тузик уже не похрапывает, а с чрезвычайно деловым видом разглядывает толстую общую тетрадь с записями. Он наклоняет голову то в одну сторону, то в другую, трогает тетрадь лапой и на всякий случай тихонько рычит.

От неожиданности Тузик отлетает в дальний угол комнаты. Секунда — и с радостным визгом он бросается к. Тузик безошибочно знает, когда мы шутим, а когда недовольны им всерьёз. Ох, как трудно делать что-нибудь в комнате, где есть Тузик. Он желает принять участие во всём — будь то засолка помидоров или наши сборы в театр. Единственное спасение в таких случаях — сказать громко и повелительно: Тузик знает много слов, даром что дворняжка, а не какой-нибудь сверхпородистый пёс. Это пришёл с работы Валин папа.

Тузику хорошо известно, что у него в кармане обязательно лежит кусочек сахару, и он так и вьётся вокруг Евгения Семёновича. Вторая задняя лапа вытянута и висит в воздухе. Балерина да и только! Но если Евгений Семёнович скажет: Кто-нибудь из нас подходит к пианино, берёт аккорд — и Тузик заливается тонким радостным воем.

Евгений Семёнович на работе, мы с Валей погружены в конспекты, и Валиной маме некого кормить. А кормить — её главное и любимое. Она кормит всех — свою семью, Валькиных друзей, соседей, знакомых и даже незнакомых если, например, у соседки гости и они выйдут на кухню, Валина мама обязательно угостит их каким-нибудь вкусным блюдом, готовить которые она великая мастерица.